Вы здесь

«У РАМТа нежная душа». Интервью с актёром Андреем Бажиным

«Бросок» с Дальнего Востока в Москву был судьбоносным. Ехал практически в никуда, а попал, по его словам, в самый лучший театр. Сегодня Андрей Бажин занят в 13 спектаклях Российского академического молодёжного театра, на сцене которого играет уже 8-ой сезон.

- Андрей Юрьевич, как Вы оказались в столице? Сложно было начинать всё с начала?

- Непросто. В 2008-м я уже, надо сказать, был взрослым мальчиком (улыбается). За плечами Владивостокский академический театр им. Горького, работа главным режиссёром в Драматическом театре Тихоокеанского флота, художественное руководство  Международным театральным центром им. А.П. Чехова в Южно-Сахалинске. В общем, любимая работа, налаженный быт. Но сын завершил обучение в ГИТИСе и решил остаться в Москве, а жена настояла, чтобы сюда в 2008-м перебрались и мы. Большой надежды, что в профессиональном плане всё сложится, у меня, честно говоря, не было. Вместе с сыном отправил резюме в МХАТ им. Горького. А на показ не пошёл – самой Дорониной не было, а артистам чего показываться? Плох ли, хорош – в любом случае не одобрят. А тут пришло приглашение возглавить Хабаровский театр драмы, я даже засобирался. Но столица, оказывается, уже «положила глаз» - взяли к Дорониной по резюме. Так благодаря Татьяне Васильевне я стал актёром московского театра. Параллельно показывался в РАМТ – как мальчик давал соло перед  серьёзной комиссией во главе с Алексеем Владимировичем Бородиным. Всё прошло нормально, и Бородин сказал, что предстоит много новых постановок, и что пригласит на конкретную работу. Я почему-то счёл это вежливым отказом.

На фото: А. Бажин в роли Чубукова ("Чехов-GALA", реж. Алексей Бородин)

- А почему показывались в РАМТ?

- Сюда я хотел совершенно осознанно. В молодые годы знал ЦДТ, как детский театр, и, по правде, особого внимания ему не уделял. О РАМТе мне рассказал сын, он постоянно говорил о новых спектаклях и хвалил их. И я наездами стал следить за постановками. Когда посмотрел «Берег Утопии», моё сознание перевернулось. «Есть ещё у нас в стране театры, которые занимаются театром по сути», - подумал я. На мой взгляд сейчас вся режиссура треплевской становится – все ищут форму, форму, форму, забывая о содержании. Переворачивают его, как будто чем больше  перекрутишь, тем больше получишь дивидендов. В РАМТе совершенно другая история. И, когда Бородин позвал на постановку Егора Перегудова «Под давлением 1/3», я с радостью откликнулся и, ещё работая в МХАТе, репетировал здесь. А потом поступило предложение окончательное, и я, не задумываясь ни минуты, и извинившись перед Татьяной Васильевной, перешел сюда.

На фото: А. Бажин в роли Консула ("Будденброки", реж Миндаугас Карбаускис)

- Как Вам работается с молодыми режиссёрами?

- Обычно сложно. За плечами немалый опыт и режиссёрский в том числе, а молодой человек начинает учить - режиссёр обязан учить тому, что он хочет, как понимает. Но Алексей Владимирович подбирает очень любопытных молодых, они здесь не эпатажем занимаются. Моя вторая работа была у Миндаугаса Карбаускиса в «Будденброках», это для меня была школа, очень высокий уровень. И здесь даже не в возрасте дело - это человек, имеющий свой собственный яркий почерк, свою собственную художественную позицию, причём она не на словах – он имеет право занимать то место, которое он в театральной жизни страны занимает и это вызывает уважение. Я слежу за его творчеством в Театре Маяковского и желаю ему всех благ.

На фото: А. Бажин в роли Консула ("Будденброки", реж Миндаугас Карбаускис)

А работать с Бородиным – особое удовольствие,  когда говорит мудрый, седовласый, опытнейший профессионал, мне очень легко этому поддаться, почувствовать себя учеником – человеком слушающим, а не спорящим или сомневающимся. Удивительно - у этого режиссёра нет возраста. Если смотреть по годам, должен быть какой-то консерватор – нет, он открыт, он в поиске нового и в то же время верен себе прежнему, себе из «Берега утопии».

На фото: А. Бажин в роли капитана Врунгеля, ("Приключения капитана Врунгеля", реж. Борис Гранатов)

- Ваши коллеги по театру говорят, что Вы очень органично влились в коллектив и им с Вами легко. А Вам с ними комфортно?

-  Бабушка в своё время научила: если хочешь, чтобы к тебе хорошо относились, сам относись хорошо к тем людям, которые вокруг тебя. И это стало моей формулой по жизни. Можно ведь в человеке найти плохое и культивировать это в отношении к нему, но всегда можно найти и хорошее. А в РАМТе долго искать не надо – здесь атмосфера очень дружелюбная, наверное, в силу того, что много учеников Алексея Владимировича в театре: студийность и почтение к старшему здесь существует. Я очень дорожу этим отношением и вообще дорожу этими людьми. Я очень долго преподавал во Владивостоке и среда молодёжная – она особая, зачастую забываешь даже, что ты «чуток» постарше.

На фото: А. Бажин в роли мистера Доннера ("Цветы для Элджернона", реж Юрий Грымов)

- У Вас немало ролей и в детских спектаклях, любите детскую аудиторию?

- Мне нравится, что этот театр не становится ТЮЗом в отрицательном смысле этого слова. Худрук считает, что относиться к детям надо, как к умным взрослым людям – не надо с ними сюсюкать, не надо их обманывать. Я абсолютно согласен с тем, что «для детей надо играть так же, как для взрослых, только лучше». И в РАМТе развлекалочек действительно нет. Я в детских постановках начинал с вводов - «Приключения капитана Врунгеля», «Приключения Тома Сойера»… Вводы очень не люблю – стрессовая ситуация и для тех, кто занят, и для тех, кто вводится. Но персонажи и спектакли славные, а это радует. Сейчас Рузанна Мовсесян поставила «Кролика Эдварда» - симпатичный спектакль, очень богатый, яркий. Люблю «Денискины рассказы» - там присутствует такая ностальгическая ретро-интонация, которая мне близка,  с удовольствием вспоминаю то время.

На фото: сцена из спектакля "Демократия" (реж. Алексей Бородин): Пётр Красилов (Гюнтер Гийом) и Андрей Бажин (Арно Кречман)

- Помогают ли партнёры по сцене?

- Конечно, помогают, я уже сказал, что отношения студийные. На днях вводился в «Вишнёвый сад» - и материал знаю отлично, и то, когда мне говорить, но всё равно подходит ко мне партнёр - и руки на плечи – в этом и поддержка, и участие. А озорство актёрское, если случается, то ни в коем случае не во вред партнёру или спектаклю, оно во благо – чтоб глаз блестел.

- А как Вам живется в замечательных декорациях главного художника РАМТа?

- Театр, говорят, начинается с коврика – постелил его  артист – и на нём обязан сыграть. Да, в этом есть какой-то смысл, но мне кажется, что уровень театра определяет и уровень декораций. Не обязательно это должно быть богато и помпезно, зачастую наоборот – излишние возможности заглушают артиста и спектакль. Здесь тандем Бенедиктов-Бородин как раз держит уровень сценографии, уровень постановок. Это культура, это тонкость, это изящество, ничего лишнего, это какая-то кантиленность и аскетизм, казалось бы, но в то же время нет ширм в этих постановках, в спектаклях Бенедиктова персонажи уходят не за кулисы, они уходят в пространство. Зал, закулисье, сцена –пространство общее, связанное атмосферой, режиссером и образом, сценографией, созданной художником. Поэтому, когда я попадаю в декорации Станислава Бенедиктова – мне уютно. Допустим, последняя постановка театра – «Демократия» - там настолько всё прозрачно, мы как в аквариуме, в этом пространстве двигаемся, но очень комфортно – заслуга художника и режиссёра.

На фото справа: А. Бажин в роли Ганса ("Под давлением 1/3", реж Егор Перегудов)

- Каждая роль что-то даёт в актёрский багаж. Как Вам Ваша последняя – Арно Кречмана из «Демократии»?

- Прежде всего - отличная команда и отличный материал – всё это очень приятно. Роль большая - на протяжении всего спектакля не сходишь со сцены, поиск был долгий способа существования, способа изложения. Материал не бытовой, он своеобразный, достаточно любопытный – соответствовать этому тоже интересно. С большим трепетом и волнением выхожу на сцену - спектакль ещё только рождается, проверяется на зрителе. Я бы даже сравнил его с тем, который меня поразил больше других – с «Берегом Утопии». Они созвучны, мне кажется.

- Это, на Ваш взгляд, политический спектакль или он о человеке?

- О людях. Не конкретно о Вилли Брандте, а о людях. Алексей Владимирович очень верную вещь подметил, сказав, что людям, которые у власти, зачастую недостойным этого, присуща какая-то странность – они здесь себя реализуют. Зачем? Для чего? Что потом будет – это уже, как правило, часто имеет печальное завершение... Но, тем не менее, это свойство определённых людей. Спектакль, конечно, о человеке, о людях. И мой герой – полковник восточногерманской разведки, в силу обстоятельств, тоже проходит свой маршрут – в начале он предан своему государству, своему долгу, искренен в том, что делает…  А в конце спектакля признаётся, говоря о Вилли Брандте, что было время, был великий человек, хотя и почти враг, оппонент, но, тем не менее, жили-то в одно время, объединяла одна судьба, одна история, хотя и по разные её стороны, а потому мы сродни: Вилли Брандт из моей жизни, если б его не было, и моя жизнь была бы другой. Здесь, согласитесь, есть о чём подумать.

- Андрей Юрьевич, Вы с такой любовью говорите о Молодёжном театре, а какая у него душа?

- Думаю - нежная.

Наталья Косякова
обозреватель ОИА "Афиша ПроАртИнфо"
заместитель главного редактора
г. Москва

©Фото из архива РАМТа