Вы здесь

Что писали дореволюционные архитектурные издания о будущих объектах культурного наследия

Бурные споры конца XIX – начала XX века по поводу развития отечественного зодчества и его будущего любопытно отражались в архитектурной прессе того времени. Особняки в стиле модерн, в которых сегодня размещаются многие зарубежные посольства, к примеру, в одном из выпусков журнала «Зодчий» за 1905 год критиком названы «кошмарными по форме домами».

О «лучших постройках общеевропейского направления»

Мнения порой были прямо противоположными, но не признать явные таланты критики не могли. В том же «Зодчем», кстати, издании Императорского Санкт-Петербургского общества архитекторов, есть признание:

«В Москве за последнее время появилась целая серия весьма любопытных построек превосходного рисунка фасадов, живописно разнообразящих кривые улицы белокаменной».

Это – о работах Федора Шехтеля, Льва Кекушева, Романа Клейна. Продолжая критично относиться к модерну, анонимный автор «Зодчего» все-таки констатировал:

«К лучшим постройкам общеевропейского направления следует отнести произведения инженера-художника Кекушева. У него разбросанность и неясность композиции бросаются в глаза менее, чем у кого-либо, и можно проследить общую идею композиции без особого затруднения. Хотя и он не избег общего увлечения колоссальным единственным окном, но у него эта деталь умело отработана и кажется даже как бы нужною, как бы вытекающей органически из самих условий композиции».

О «смелом сочетании исконно-русского с утонченно-западным»

А вот в ежегоднике «Московский архитектурный мир» за 1912 год в статье «Современная Москва» об особенностях архитектуры города читаем просто поэтичные строки:

«В калейдоскопическом разнообразии архитектурных форм и стилей Москвы, в поразительном богатстве художественных течений и идей глазам современного человека, на первый взгляд, представляется та хаотическая разрозненность, то фантастическое сплетение противоположностей, которое говорит о двойственном характере города: с одной стороны – величавый древнерусский Кремль со старинными церквами, башенками, маковками и резными окнами в характерно ярких тонах, с другой стороны – ослепительный блеск архитектурных шедевров западной культуры.

Но в этой двойственности, в этом прихотливо смелом сочетании исконно-русского, наивно-архаического с утонченно-западным и воплощается душа народа, отпечатанная на камнях. И по глубокой сущности русской культуры, и по историческим судьбам русско-

го народа, и по своему географически-срединному положению Москва является той столицей, которая объединила в себе Запад и Восток, объединила две культуры. Эти два противоположных полюса мировой культуры в своем непрестанном касании и взаимодействии образовали новые формы, глубина и жизненность которых предуказаны богатством составных элементов.

И если верно, что архитектура есть история народа, записанная на камнях, то Москва представляет собой наиболее яркие, наиболее красочные страницы этой каменной книги, письмена, дышащие величественно-холодным откровением камня, гранита и мрамора».

В том же номере «Московского архитектурного мира» представлены фото и репродукции проектной графики неоклассического дома-особняка промышленника Владимира Назаровича Грибова в Хлебном переулке (дом 15), построенного в 1909–1910 годах инженером Алексеем Николаевичем Милюковым по проекту архитектора Бориса

Михайловича Великовского. Сегодня здесь – резиденция посла Бельгии.

О «злополучном ропетовском стиле» вообще и доме Игумнова в частности

Критики «Московского архитектурного мира» (1912), однако, не пощадили столь сегодня любимый москвичами знаменитый дом Игумнова – ныне резиденцию посла Франции. В статье «Мастера русского стиля» автор (в этих изданиях авторы часто оставались анонимными) прежде всего «разнес» одного из основоположников «псведорусского стиля» – Ивана Павловича Ропета:

«Когда русские после крымской компании вспомнили о России, они захотели, конечно, разыскать в России и русский стиль… «Русский стиль», созданный Ропетом, оказался таким удивительным винегретом из узоров русских вышивок с тирольской деревянной резьбой, что его смело можно было применять на всем земном шаре. …Ропетовский стиль отлился в очень незамысловатый шаблон, по которому возведена большая часть московских построек, долженствующих быть русскими.

Вот этот шаблон: четырехскатная крыша с коньком, около нее пирамидальная крыша типа кремлевских башен и тут же отдельная башенка с крышей в виде приземистого четырехгранного кувшинчика.

Окна, скопированные с окон нескольких церквей XVII века, и в изобилии пестрящие стены, скопированные оттуда же орнаменты. Вот и все.

И сколько бы ни бился архитектор, он ничего не в силах был прибавить к этому шаблону. Фантазия его могла только перемещать эти крыши, делать то две башни, то одну, ставить две четырехскатные крыши вместо одной и бесконечно пестрить стены изразцами.

Сравним, например, три наиболее «русские» постройки Москвы: Щукинский музей, дом Игумнова и Интернациональный театр. Как все эти три здания похожи! Кажется, что их строил в одно и то же время один и тот же архитектор.

Этот злополучный ропетовский стиль, положительно, отравил нашу архитектуру на целый ряд десятилетий. Апогея своего эта безвкусица достигла в деревянных постройках наших дач, но влияние ее чувствуется и до сих пор в целом ряде даже таких монументальных построек, как дом Игумнова на Якиманке».

О заслуживающих похвалы московских постройках

В «Московском архитектурном мире» за 1913 год размещен некролог замечательному архитектору Сергею Устиновичу Соловьеву. В его собственном доме в Малом Ржевском переулке, 6/18 до 2008 года располагалось Посольство Грузии, а сегодня здание занимает Секция интересов Грузии Посольства Швейцарии в Москве.

В «Московском архитектурном мире» от 1914 года немало хвалебного написано о человеке, в чьем доме нынче живет посол США – коммерсанте Николае Александровиче Второве. О его торговом центре «Деловой двор» (арх. И.С. Кузнецов; 1911–1912 гг.), строительство которого обошлось в несколько миллионов рублей, пишут: «…Впервые нарушить вековые традиции в пользу рациональной и разумной постановки торгового дела решился известный московский коммерсант Н.А. Второв… Со свойственным ему широким размахом он предпринял смелый план – разгрузить старый вековой торговый центр и перевести часть московской торговли за стены Китай-города».

И в этом же номере – особняк Второва на Старопесковской площади, 10, построенный в 1913–1915 гг. Владимиром Дмитриевичем Адамовичем и Владимиром Матвеевичем Маятом. На момент выхода этого номера особняк полностью еще не завершен – потому даны только планы этажей.

В «Ежегоднике Московского архитектурного общества» за 1909 год представлен построенный в 1906 году архитектором Никитой Герасимовичем Лазаревым дом промышленника Николая Ивановича Миндовского в Мертвом переулке (современный адрес – Староконюшенный пер., 1/Пречистенский пер., 6). Сегодня это Посольство Австрии.

В следующем номере «Ежегодника Московского архитектурного общества» (1910–1911) показан уже упомянутый дом Грибова в Хлебном переулке.

В 1912 году его изображение публикуется в «Московском архитектурном мире», а в 1913 году этот объект назван в числе лучших московских особняков – согласно публикации в «Путеводителе по Москве, изданном Московским архитектурным обществом для Членов V съезда Зодчих в Москве, под редакцией Товарища Председателя общества И.П. Машкова».

И в этом же номере «Ежегодника МАО» за 1910–1911 гг. – дом Ивана Александровича Миндовского на Поварской улице (дом 44), построенный в 1904 году Львом Николаевичем Кекушевым. Сегодня в этом доме – Посольство Новой Зеландии.

Об «образцах скромных, но в высшей степени элегантных»

В «Ежегоднике Московского архитектурного общества» за 1914–1916 подробно показан уже упомянутый в «Московском архитектурном мире» особняк Второва с подробным планом и надворными постройками. Так одни и те же здания становились объектом пристального внимания разных изданий.

К некоторым объектам издания возвращались не один раз. Так, в журнале «Архитектурные мотивы» за 1899 год, выпуск 2 есть публикация об особняке Коробковой на Пятницкой улице (дом 33), построенном Кекушевым в 1894–1896 годах. В следующем

году журнал представил уже подробное описание отделки этого дома. И не просто так, а как образец хорошего стиля на фоне общего упадка. Читаем статью «Прикладное искусство нашего времени»:

«Далее, самый способ возведения современных построек также отчасти способствует усилению упадка декоративного и строительного искусств. Теперь нередко акционерными обществами возводится сразу по несколько домов по одному и тому же плану, причем все необходимое для построек изготавливается сразу машинным трудом и в большом количестве. Один и тот же образец повторяется до бесконечности, и все экземпляры его исходят из одного источника».

И в качестве альтернативы журнал показывает работы Кекушева:

«Помещая в настоящем № несколько рисунков отделки дома Т.И. Коробкова, с чудным фасадом которого наши подписчики знакомы по художественному фототипическому снимку, помещенному во 2-м выпуске нашего издания прошлого года, мы даем образцы скромных, но вместе с тем в высшей степени элегантных мотивов для обработки различных помещений. На рис. 4 изображена столовая, на 2 – главная лестница, а на 3 – вестибюль. Весь этот дом вообще можно признать очень удачной работой нашего та-

лантливого архитектора Л.Н. Кекушева, давшего нашему изданию целую массу интересного материала. 1-й рисунок представляет общий вид дома-особняка, выстроенного им же для себя, ныне проданного г-ну О.А. Листу в Глазовском переулке, близ Зубовского бульвара. Далее, рисунки 8 и 9 представляют эскизы дверей, исполненные акварелью тем же автором».

Сегодня особняк, до 2013 года занимаемый Посольством Танзании, находится на реставрации.

В том же номере «Архитектурных мотивов» – дом О.А. Листа в Глазовском переулке, который долгие годы был Посольством Аргентины (сегодня это представительство Калужской области при Правительстве РФ).

О веянии века – «максимальных коммунальных удобствах»

«Путеводитель по Москве, изданный Московским архитектурным обществом для Членов V съезда Зодчих в Москве» (1913) среди лучших особняков Москвы отметил, помимо дома Грибова в Хлебном переулке, также дом Миндовского в Мертвом переулке. Что интересно, здания удостоились похвалы за… максимальные коммунальные удобства.

Но если посмотреть, что больше всего интересовало участников V съезда зодчих, то становится понятно, почему так. Водоснабжение, железные дороги (трамваи), городские бойни, газовое освещение, хлебопекарни, речные сооружения и мосты, церковные здания, дворцы, музеи, памятники, театры, общественные и промышленные здания, учебные заведения, больницы – обо всем этом подробно.

И буквально две страницы – постройки доходных домов и особняков. Разве что еще фотографии дома Соловьева в Малом Ржевском и дома Миндовского на Поварской.

Эпоха модерна с ее индивидуализмом и стремлением к личному комфорту уходила в прошлое. Более важными становились проблемы налаживания городской инфраструктуры.

Текст: Алиса Бецкая

 

 

 

Материал предоставлен журналом
МОСКОВСКОЕ НАСЛЕДИЕ № 1 (37) 2015