Вы здесь

Арт-дилер с Моцартом в душе

Герою моего интервью только 26. Или уже? Сам он считает, что успел мало – мог бы больше. В 5 лет Василий Кузнецов пошёл в музыкальную школу, в 12 был признан лучшим пианистом Европы. Внезапно ушёл из музыки в изучение арт-рынка. В конце 2011-го  вместе с бизнесменом и меценатом Николаем Вересовым открыл галерею Veresov, став её генеральным директором.

- Василий, как Вы всё успеваете? Потрясающие проекты, работа с художниками, галерея, производство, а недавно стали советником министра культуры Московской области, курируете вопросы выставочной деятельности региона…

- Если человек попадает в сферу искусства, вырваться отсюда просто невозможно – настолько это интересно, и так захватывает. В какой-то момент мне понадобились деньги, и я стал заниматься антиквариатом. А вкус к хорошему – это определённый круг художников с детства. Когда вы попадаете в мастерскую великого Мессерера и проникаетесь этим духом, то, конечно, хочется заниматься чем-то высоким, хочется куда-то стремиться и быть похожим на этих людей. Мне просто повезло – художники старой хорошей школы (семидесятники, восьмидесятники) многому меня научили, но – самое главное – дали возможность сделать шаг вперёд, реализоваться и остановиться теперь я просто не могу.

- Легко ли быть меценатом в современной России?

- Это очень непростая история. Все мы понимаем, что в любой области образования – полнейшая деградация. И в художественном не лучше. А сколько людей, называющих себя художниками, не имеют даже элементарной подготовительной базы.

Художники с хорошей советской школой живописи практически не представляют как продать свои работы, как работать в условиях рынка – их никто никогда этому не учил. И мышление поменять очень трудно. Лучшим после окончания академий и институтов предоставлялись шикарные мастерские, и человек всю жизнь работал на государство, не задумываясь о том, что надо бы сформировать свою коллекцию. Некоторые, конечно, смогли адаптироваться, но они в большинстве своём уехали на Запад.

Порой приходишь к заслуженному, народному художнику – у него громадная мастерская в красивейшем месте, лежит огромное количество работ, а он до конца даже не понимает, чем, собственно, обладает. И это колоссальный труд – его надо проделывать, чтобы картины не лежали мёртвым грузом. Требуется найти работы, привести в порядок, сформировать круг художников, организовать серьёзную выставочную деятельность, чтобы всё это видели люди и знали своих талантливых соотечественников.

Потому и нет сегодня рынка или он одноразовый – никто такой работой активно не занимается. Была, конечно, спекулятивная деятельность, но после кризиса 2008-го она иссякла. Да тогда никто не думал о формировании имиджа, о брендировании, не думали и о том, что хорошее время, как и большой поток искусства, закончится. Никто не задумывался о том, что будет завтра, что завершится определённый период и начнётся время, когда надо будет вкладывать.

А, чтобы раскрутить какого-то автора – нужны годы, лет 5-10. Я имею в виду творчество тех мастеров, которые не ассоциируются со словом «мода». Да, существуют художники конкретного времени – и это неплохо, но я отношусь к ним, как к фаст-фуду: меняется мода – меняется «картошка».

И со временем легче не становится – каждый раз новый проект. Мы сами их разрабатываем, наши идеи эксклюзивны. И очень рады, когда уже готовый проект потом с удовольствием берут другие музеи или галереи.

- Вставляет ли кто-либо палки в колёса?

- В этом смысле нам повезло – мы сами руководим процессом, над нами нет госучреждений или каких-то компаний, которые диктуют что делать конкретно. С Минкультом, федеральными и региональными музеями тесно сотрудничаем, нам доверяют свои картины Русский музей, Третьяковская галерея, Бахрушинский музей и другие гиганты. К примеру, сейчас готовим выставку работ Николая Ивановича Фешина – привозим его работы из 12 музеев и частных коллекций. Такие образовательные проекты постараемся делать в галерее хотя бы раз в год – музейное просвещение – это же круто!

На фото: Мэтры в галерее Veresov - Татьяна Назаренко, Борис Мессерер, Зураб Церетели

- Художественное просвещение для молодёжи?

- С молодёжью мы работаем по-иному. Мы поддерживаем ВГИК. Студенты должны выезжать на пленэр – так диктует госзадание. Возили ребят, к примеру, в Краснодарский край, в прекрасную горную местность. Подумали о том, чтобы и виды красивые были, и условия пребывания и о многих других вещах не забыли.

А образовательными программами для детей сейчас очень успешно занимаются госучреждения. Есть достаточно много крупных, серьёзных музеев, которые всё выстраивают по плану, чтобы ребята не запутались в художественных направлениях и начинали с хорошего классического искусства. А, если начинать с современного искусства, не уверен, что они разберутся и что от этого будет польза.

- А что такое современное искусство в Вашем понимании? И каков его художественный уровень?

- Очень сложно оценить весь рынок, потому нет базового реестра – никакого мониторинга не проводится. Есть и хорошие вещи, и вещи низкого уровня. Извините, что повторяюсь, но профессионалов, к несчастью, всё меньше. Каким бы ни было искусство – современным, суперсовременным или старым, главное – профессионализм. Так много «художников» не знающих основ рисунка, форм и всего остального… Я знаю одно – чтобы исполнить 2-ой концерт Рахманинова, надо за роялем попахать лет 15, причём часов по 12 в день, закончить музыкальную школу, училище и учиться уже, наверное, в консерватории, чтобы суметь это передать. И это не только в музыке. А мы теперь что только искусством ни называем. Конечно, всё имеет право на существование, но главное всё–таки профессионализм.

Иллюстрация: Виктор Брагинский. Базар в Касабланке.

Мы с молодыми художниками работаем не много. Проект требует нескольких лет, а как поведёт себя художник и как раскроется – не угадаешь. К тому же творческие люди должны партнёра, что называется, почувствовать, должны сложиться приятные, доверительные отношения – иначе они работать не хотят. Мне интересно делать с каждым из них новые проекты, а не брать то, что уже где-то проходило лет 10-20 назад. К примеру, Виктора Брагинского я отправил писать акварели в Марокко. Он открылся по-новому и был просто в восторге. Вы бы видели как горели глаза 60-летнего человека! Эта поддержка и развитие были ему нужны. Такое ощущение, что он вздохнул – и пошёл дальше.  Валерия Архипова собираемся командировать в Кению. Мне нравится солнце, жёлтый песок,  яркие краски. От печальных пейзажей портится настроение.

- Да, с творческими людьми найти общий язык непросто…

- Просто – непросто… В конечном итоге важен результат. Главное – донести до них что они получат в итоге. Важно, чтобы была цель. И ещё всегда повторяю художникам: «Занимайтесь своей работой». В советское время было так: художник – он и дизайнер., и архитектор, и то, и это… А я говорю: «Зачем? Зачем тратить время на не своё дело? Лучше сделайте ещё несколько хороших полотен». А художники порой начинают яростно спорить с дизайнерами и другими специалистами, ругаться и доказывать, что они знают лучше как надо. Зачастую им не хватает идей, потому и разрабатываем оригинальные проекты. И немножечко они в своём кругу всё-таки. Поэтому и необходим взгляд со стороны. В музыке есть продюсер, в здесь – арт-дилер, который может что-то порекомендовать, чтобы мастер смог реализоваться. И сотворчество, конечно, приносит гораздо больший успех.

На фото: Серия литературных тарелок. Художник - Валерий Архипов

- А какая она – Ваша творческая кухня? Всё идёт по плану или мыслите озарениями?

- Нет, они давно не приходят. Это просто работа. Есть менеджеры, кураторы, которые отсматривают огромное количество  художественных работ и предлагают обратить на них внимание. Мы смотрим художников, ездим, собираем информацию. А потом, когда перед вами куча бумаг, фотографий и результаты переговоров с художниками – уже понимаешь что из этого можно сделать. Существуют рабочие этапы, которые просто нужно проходить, а идеи рождаются в процессе. Сегодня можно мыслить и работать только проектами. А это – длинная дистанция, которую выдержит не каждый. Это тяжело, надо постоянно бороться с собой, да и гарантии успеха тоже нет. Безусловно, вспышки радости бывают, но в основном – повседневный труд, сложности. Порой приходится быть с художниками жёстким, настаивать на своём. Проекты – это инвестиции, а денег просто так не даёт никто. Я не могу себе позволить расслабиться, не могу работать в стол – у меня 3 компании, за мной люди, которым ежемесячно надо платить зарплату, а художникам – гонорары. Всё должно быть просчитано скрупулёзно и я должен очень чётко представлять чего хочу и что получится на выходе. Превращаюсь в некую машину, которая в основном занимается хозяйством. Получается, что личное творчество куда-то уходит, на него остаётся всё меньше времени.

- И не поверишь, когда видишь, хотя бы, серию литературных тарелок. Эта идея никак не могла прийти в голову человеку не творческому.

- Да, красиво, конечно, получилось. Это цикл работа Валерия Архипова в рамках Года литературы и к 200-летию Лермонтова. Серия лимитированная: Пушкин - всего 360 тарелок,  Лермонтов - 250. Это совместный проект с Императорским фарфоровым заводом, делали тарелки полтора года. Это деколь – очень трудно добиться хорошего качества изображения. Проект неожиданно получился достаточно музейным – музеи принимают его с удовольствием. Был он участником и Интермузея тоже.

Сейчас у меня проект с Ковальчуком – бюст Чайковского. К 175-летию великого композитора – 175 бюстов. Форма уже готова.

На фото: галерея Veresov

- А чем Вам интересна работа советника по культуре?

- Мало кто знает, что Подмосковье достаточно богато огромным количеством произведений искусства, многие из которых, на мой взгляд, не хуже, чем в федеральных музеях. Участие в региональных и международных проектах, когда произведения ездят, выставляются – это и статус повышает, и привлекает людей. Основная задача – популяризировать то огромное наследие, которое нам досталось. У меня есть возможность и опытом делиться, и предлагать свои проекты, заниматься крупными проектами в международном масштабе.

Вообще, отрадно, что в области возрождаются старинные производства – Дулёво, Гусь-Хрустальный. Все отлично понимают, что это громадные вложения, но на национальные проекты и всё вернётся сторицей. Привлекаем современных художников, чтобы восстановить старое. Ведь всё было в царское время, да и советское искусство славилось – сейчас на Западе его очень ценят. Очень много чего, правда, не сохранили и обидно, что современные барышни носят Картье, а не работы наших мастеров…

- Без слова «кризис» теперь, пожалуй, не обходится ни одна беседа. А что сегодняшний кризис для Вашей деятельности?

- Никто не отрицает, что проблемы есть. Но я не могу сказать, что очень существенно до кризиса нам помогали Европа и Америка, что на арт-рынке был колоссальный оборот и что всё было совершенно замечательно. Я имею в виду сферу современного искусства. На российском рынке кризис случился ещё в 2008-м – именно в этом году рухнул рынок. Прошло 7 лет, но он всё ещё не восстановился. Усугубит или улучшит процесс нынешняя ситуация – честно говоря, не знаю. Но в любом случае, на мой взгляд, кризис – самое лучшее время для инвестиций – хорошую коллекцию можно приобрести с приличным дискаунтом. Мне это интересно, многим коллекционерам тоже.

Когда сокращается финансирование выставок со стороны государства – это, конечно, минус. Наверное, меньше будем возить на Запад – тоже не очень хорошо, но мы должны развивать свои программы – у нас огромная страна. И с Запада стоит развернуться на Восток. Я много летаю и вижу – вплоть до Южно-Сахалинска построены шикарные современные музеи, которые соответствуют всем требованиям. Наши соотечественники хотят видеть картины Левитана, Серова, других великих художников, для них это станет событием огромного масштаба, согреет душу.

Вообще и плюсов, и минусов много. Но, по-моему, это нормально – такова жизнь. Если нет кризиса в головах, то вариантов сколько угодно: хочешь занимайся этим, хочешь – тем, хочешь – иди в армию, хочешь – поезжай за границу, хочешь – зарабатывай, не желаешь – твоё дело. Если человек куда-то стремится, он своего добьётся. Да, бывают и препятствия – не без того, но, я считаю, ничего невозможного нет. Главное, чтобы мы поменяли своё мышление в общей массе и шли вперёд, развивали страну – каждый в своей области.

Наталья Косякова
обозреватель ОИА "Афиша ПроАртИнфо"
заместитель главного редактора
г. Москва